(Данная статья впервые опубликована в газете Washington Post)

Немногим более недели назад в Хайлигендамме, Германия, на ежегодном саммите собрались лидеры промышленно развитых стран мира. Перед нами стояла скромная задача: добиться прорыва в вопросе об изменении климата. И мы ее выполнили – была достигнута договоренность о сокращении выбросов парниковых газов на 50 процентов до 2050 года. Мне особенно отрадно, что вопрос о путях и средствах будет обсуждаться в рамках Организации Объединенных Наций, а это позволит придать нашим усилиям взаимоусиливающий характер.

На этой неделе центр внимания мирового сообщества сместился. Твердая и вместе с тем терпеливая дипломатия принесла еще одну победу, пусть и скромную по своим масштабам, но значительную по гуманитарному потенциалу. Речь идет о плане, который был принят президентом Судана и который пре-дусматривает, что в Дарфуре наконец будут развернуты совместные миротворческие силы Организации Объединенных Наций и Африканского союза. Эта договоренность также является для меня источником личного удовлетворения. Я провозгласил решение проблемы Дарфура задачей первостепенной важности и во имя достижения этой цели прилагал значительные усилия, часто без широкой их огласки, предпринимая многочисленные последовательные шаги.

Разумеется, неопределенность сохраняется. Эта договоренность, как и другие ей предшествовавшие, еще может быть нарушена. До прибытия первого нового воинского контингента может пройти несколько месяцев, а до того, как численность войск достигнет своего максимального уровня в 23 000 человек, еще некоторое время. А тем временем, несмотря на наши многочисленные призывы о прекращении огня, боевые действия, скорее всего, будут продолжаться, пусть даже и менее интенсивно. И все же, несмотря на четыре года дипломатического бездействия, мы добились значительного прогресса в урегулировании конфликта, который унес более 200 000 человеческих жизней, особенно с учетом того, что он был достигнут за какие то пять месяцев.

Совершенно естественно рассматривать эти события как не имеющие друг к другу никакого отношения. На самом же деле они связаны. Обсуждая проблему Дарфура, мы почти всегда используем удобную военно-политическую трактовку событий, а именно, что это этнический конфликт между арабскими ополченцами и чернокожими повстанцами и фермерами. Однако если анализировать его истоки, то можно убедиться, что его причины не столь однозначны. Среди многих различных социально-политических причин возникновения конфликта в Дарфуре следует отметить, что он начался с экологического кризиса, обусловленного, по крайней мере отчасти, изменением климата.

Два десятилетия назад количество осадков на юге Судана начало уменьшаться. Согласно данным, которыми располагает Организация Объединенных Наций, средний уровень осадков с начала 1980–х годов снизился примерно на 40 процентов. Сначала ученые считали это досадным капризом природы. Однако в ходе дальнейших исследований выяснилось, что это явление совпало с повышением температуры воды в Индийском океане, из за которого нарушился цикл дождливых сезонов. Это дает основания полагать, что засуха в районах Африки к югу от Сахары в определенной степени обусловлена антропогенным глобальным потеплением.

Ведь не случайно, что насилие в Дарфуре вспыхнуло во время засухи. До этого арабские скотоводы-кочевники жили с оседлыми фермерами в мире. В своей статье, опубликованной недавно в журнале “Atlantic Monthly”, Стивен Фэрис рассказывает о том, как чернокожие фермеры дружелюбно встречали пастухов, перегонявших свои стада через их земли в разных направлениях в поисках пастбищ для своих верблюдов, и как они брали воду из одних колодцев. Но как только дожди прекратились, фермеры обнесли изгородью свои земли, опасаясь, что они будут вытоптаны проходящими стадами. Впервые еды и воды перестало хватать на всех. Начались вооруженные столкновения. К 2003 году они переросли в настоящую трагедию, свидетелями которой мы являемся сегодня. Однако помнить о том, как эта война началась, очень важно, ибо в этом ключ к будущему.

Миротворческие силы Организации Объединенных Наций помогут уменьшить масштабы насилия и обеспечить поступление гуманитарной помощи, что позволит спасти жизни многих людей. И все же это только первый шаг, как я уже говорил моим коллегам на недавнем саммите в Германии. В основе любого мирного урегулирования в Дарфуре должны лежать решения, учитывающие коренные причины конфликта. Мы можем надеяться на то, что более 2 миллионов беженцев вернутся. Мы можем обеспечить безопасность деревень и помочь восстановить жилища. Но как решить главную дилемму – проблему нехватки пригодной для возделывания земли?

Для решения проблемы требуется политическое решение. Мой Специальный посланник по Дарфуру Ян Элиассон и его партнер из Африканского союза Салим Ахмед Салим выработали «дорожную карту», которая предусматривает начало политического диалога между лидерами повстанцев и правительством и конечной целью которой являются проведение официальных переговоров об установлении мира и прекращение размежевания между севером и югом страны. Первоначальные шаги в рамках этого процесса могут быть предприняты этим летом.

Однако в конечном итоге для любого реального решения проблем Дарфура требуется нечто большее – устойчивое экономическое развитие. В какой именно форме оно может осуществляться – не ясно. Однако мы должны начать об этом думать, причем уже сейчас. Здесь могут помочь новые технологии, например генетически измененные сорта культур, приспособленные для почв засушливых зон, или новые методы орошения и способы хранения воды. Необходимы средства для строительства новых дорог и инфраструктуры связи, не говоря уже о здравоохранении, образовании, санитарии и программах социаль-ной реконструкции. Международное сообщество должно помочь организовать эту работу во взаимодействии с правительством Судана, а также многочисленными международными учреждениями по оказанию помощи и неправительственными организациями, предпринимающими столь героические усилия на местах.

Ставки отнюдь не ограничиваются Дарфуром. Джеффри Сакс, экономист из Колумбийского университета и один из моих старших советников, отмечает, что рост масштабов насилия в Сомали также обусловлен подобным опасным сочетанием нехватки продовольствия и воды. Это же относится и к проблемам в Кот-д’Ивуаре и Буркина-Фасо.

В мире есть много других районов, в которых возникнут подобные проблемы; любые решения, которые мы найдем для них в Дарфуре, будут актуаль-ными. В последние недели и месяцы мы медленно, но верно продвигались вперед. Народ Дарфура страдал слишком много и слишком долго. Теперь начинается настоящая работа.

Г-н Пан Ги Мун является Генеральным секретарем Организации Объединенных Наций

Версия для печати