Агенства ООН:

Снова поздняя осень. Та же узкая тропинка, тот же ветер, заунывно вторящий звону церковных колоколов. Кто-то сказал однажды: "Когда звонит колокол, не спрашивай по ком он звонит. Он звонит по тебе."

Именно в этом месте, где вплотную соприкасаются жизнь и смерть, особенно жутко и зябко от этих слов. А может неуютно от холодного дождя, что так немилосердно разбивает студёные капли о глянец фотографий на памятниках.

Уже год, ровно год, как я потеряла близкого и почти родного человека. Тогда была такая же погода.

Бреду, касаясь ледяных оград руками. А вот и её голубая оградка.

Здравствуй, Юлька! Вот снова и свиделись...

Кладу на могилу жёлтые хризантемы.

- Извини, что прихожу редко, просто больно видеть твою могилу, ты ведь для меня всё ещё живая. Знаешь, я часто смотрю твои картины и читаю стихи: твоя мама отдала их мне, сказала, что мне нужнее. Наверное, она права, ведь в них - вся ты.

Я часто думаю, что было бы, если бы ты пошла по другому пути. Если бы не попала в плохую компанию, не попробовала колоться, не заразилась СПИДом, Возможно, ты стала бы великой художницей-авангардисткой , ведь в твоих картинах было больше смысла, чем мастерства - их понимали не многие. Помнишь, как мы мечтали, что когда-нибудь твои книги прочтёт весь мир, и я буду гордиться своей талантливой подругой.

Но СПИД забрал всё: твои мечты, возможности, а главное - тебя.

Но я ничего не могла сделать! Когда я стала отговаривать тебя колоться, ты лишь разозлилась. Я никогда не забуду, как болела .душа, когда ты сказала: "Да что ты понимаешь! Это же круто! Это вдохновляет меня на новые картины и стихи. И вообще, не лезь в мою жизнь!" Если бы я только знала... Я бы не ушла тогда, я бы за тебя боролась...

А помнишь Пашку, ведь именно он "посадил" тебя на иглу. Он умер от передозировки. Из вашей компании много кто умер.

Наверное, это было испытание, которое никто из вас не выдержал. Но умирающие от СПИДа наркоманы - это лишь видимая часть айсберга. А сколько ещё тех, которые живут, превращая свою жизнь в один сплошной наркотический сон.

Подобно раковой опухоли, пожирающей здоровые клетки, наркомания распространяется среди людей, делая их обречёнными. И не стоит осуждать их за это, они и так наказаны тем, что обречены считать каждую песчинку в песочных часах своей жизни. Они похожи на растения без корней - листья ещё кажутся здоровыми, но растение медленно умирает.

И такой была ты!!!

Ведь ты сама всегда жалела и понимала подростков, говорила что они "растения, выросшие в бетонных оковах спальных районов, заражённые безразличием и однообразием, обречённые медленно убивать себя."

Я даже помню твоё стихотворение, посвящённое им.

Поглощает город злые мысли,
Пошлых песен дарит кислород.
Из дворов поток подвальных истин
Сквозь бетон законов в ломке прёт.
Превращаясь в тихой боли шёпот,
Из иглы да в вены, через дым,
Слышен он сквозь дикий пульса топот,
Делая всё тело молодым.

Ты всё понимала, но, видно, уже не могла остановиться. И меня не было рядом...

Я сама не заметила, что стою на коленях возле могилы, чувствуя, как проникает сквозь колени мёртвый холод земли.

- Юлька, - шепчу сквозь слёзы, - я клянусь, слышишь, клянусь, что продолжу то, что ты начала: я буду жить за нас двоих! Я напишу книгу о самой красивой и талантливой девушке, о тебе, Юлька. Пусть все знают, что ты была достойна жить. Пусть задумаются все люди мира, каким даром они обладают - жизнью. Пусть ценят каждое мгновенье. Я не осуждаю таких, как ты. И пусть одумаются все те, кто уже ступил на ту дорогу, которая кончается обрывом!..

По моим щекам текут, капая на хризантемы, холодные капли. Дождь, наверное... А в памяти проявляются, как силуэты на негативе плёнки, слова из твоего последнего стиха:

От боли я почти что умираю,
От слабости почти уже лечу
И душу в небо голубое отпускаю,
Хотя до боли жить ещё хочу!

Анна Мельникова г. Берёза, центр внешкольной работы